Предисловие
Эта тетрадь, возможно, она будет не единственной, представляет собой манускрипт. Манускрипт -- это рукописный документ, такой же, как рукопись, но отличающийся от рукописи тем, что рукопись обычно представляет собой промежуточную форму произведения, например, книги, а манускрипт может сам быть законченным произведением. В данном случае это именно так. Этот манускрипт, скорее всего, никогда не будет опубликован как книга по целому ряду причин.
Первая из них -- это то, что я -- запрещенный автор. Я стал таковым после того, как в печать каким-то чудом прошла моя статья об электромагнитном (ЭМ) поле заряда, движущегося с постоянным ускорением. В ней это поле было найдено не как запаздывающий потенциал, а именно как решение полевого уравнения, т.е. именно так, как оно должно было быть найдено. Оказалось, что в этом случае метод запаздывающего потенциала дал ошибочный результат: он предсказал излучение, тогда как на самом деле при равноускоренном движении заряд не излучает. Далее оказалось, что этот метод вообще абсолютно ошибочен. Трагедия состояла в том, что физики-теоретики всего XX века, а теперь уже первой четверти XXI-го, никаких других придумать не смогли, и оказалось, что в ЭД нет правильных нетривиальных результатов. Единственной возможной адекватной реакцией на мою статью могло быть только сожжение всех книг по ЭД, а потом и вообще по всей теории поля. Вместо этого меня самого сделали запрещенным автором. С тех пор ни один журнал не публикует никаких моих работ. Это продолжается на протяжении уже около трех десятилетий, и совершенно очевидно, что ни одно издательство из ныне существующих никогда не станет меня публиковать.
Вторая состоит в том, что я просто не вижу, кому в мире его можно было бы адресовать. Раньше казалось, что любой научный труд рано или поздно найдет своего читателя, и возможно, это действительно было так. Теперь ясно, эти времена давно прошли. В современном мире все физики-теоретики абсолютно идентичны подобно насекомым одного вида, все они получили стандартное образование и понимают только то, что оно допускало. За всей этой стандартизацией стоят какие-то глобалистические силы, возможно, IOP и AIP, они же контролируют все издательства. Короче говоря, в настоящее время все физики-теоретики в мире составляют единое тоталитарное общество, которому не имеет смысла адресовать что-либо кроме того, что ему диктуется вышестоящими организациями. Их интеллектуальный уровень тщательно отнивелирован так, чтобы ни один из них гарантированно не понял ничего из того, что не было до этого одобрено этими организациями, т.е. ничего, такого, что не было бы антинаучным по своей природе.
Главный аргумент современного физика-теоретика -- количество публикаций в ``реферируемых'' журналах, содержание которых показывает, что их автор смог в лучшем случае выучить без понимания несколько формул и научился вычислять по ним какую-нибудь величину, не догадываясь, правда, что эти формулы ошибочны. Им незачем об этом догадываться, поскольку то, что они навычисляют, будет опубликовано в этих журналах и это -- единственная цель к которой они могли бы стремиться. Кстати, мои статьи не нуждаются в реферировании, тем более, имеющимися референтами. Они получили свое положение, вычисляя что-нибудь в теории суперструн, и значит, у них просто нет мозгов на то, чтобы понимать физику, не говоря уже о моих работах. Поэтому, если в моих работах и есть какие-нибудь ошибки, то этим референтам их никогда не найти. Их авторитетное мнение нужно только для того, чтобы не пропускать настоящие научные результаты, в частности, мои, в печать. Так что до тех пор, пока вся эта мировая система не рухнет, публикация каких-либо научных результатов просто не имеет смысла. В этом состоит одна из причин, по которым я пишу этот манускрипт на русском, а не на английском языке, на котором сейчас пишут все. Другая состоит в том, что русский -- это фактически единственный язык, которым я владею настолько, чтобы написать его.
Третья причина, по которой этот манускрипт, скорее всего, не будет опубликован, состоит в том, что при попытке опубликовать какой-либо полноценный с научной точки зрения материал, он скорее всего, вместо этого будет сохранен в тайных архивах с целью приписать его авторство кому-либо из тех, кого мировая система пожелает выдвинуть в гении. XX в. предоставляет немало примеров выдвижения в гении людей с приписыванием им таких достижений, на которые они даже в принципе не были способны. В частности, есть пример приписывания лично моего достижения неким авторитетам, оказавшимся неспособными хотя бы понять и изложить своими словами то, что общество решило им приписать. Этот опыт показывает, что мировому научному сообществу ничего просто так отдавать нельзя, если ему дать сколько-нибудь ценный материал, то оно его с большой вероятностью сворует с этой целью. Именно понимание этого факта и вынуждает меня работать в стол в ожидании каких-то перемен.
