Мечта сбылась 6. Судьба одной идеи Амбарцумяна

Как известно, у В.А. Амбарцумяна была своя точка зрения на происхождение структуры Вселенной. В отличие от остального мира, признающего теорию нуклеосинтеза, он утверждал, что процесс формирования вещества шел в обратном направлении -- от сверхтяжелой материи к более легким элементам. Лично я придерживаюсь его точки зрения -- у меня есть свои аргументы в ее пользу. Тем более обидно то, что произошло сначала тогда, в начале 80-х и -- в другой форме совсем недавно. 

В моей статье, вышедшей в 1983 г. были построены реалистичные модели бесстолкновительных систем двух видов: диска и шара. Шар для меня значения не имел, просто его модели можно было построить тем же методом, что и диск. Позже В.Н. Пономарев обратил мое внимание на то, что эти модели важны для армянской астрофизической школы. Ознакомившись с ситуацией, я понял, что астрономические  наблюдения сами по себе ничего не говорят в пользу какой-либо из двух противоположных точек зрения, но мои модели в сочетании с этими наблюдениями могут дать однозначный ответ. Конкретно, они дают определенное распределение лучевых скоростей по диску скопления, зависящее однозначно от параметра анизотропии. Поведение армянских астрофизиков стало меня удивлять -- они не воспользовались этой возможностью. Более того, продержали мою статью два года, не публикуя ее и вообще не давая мне никакого ответа о том, принята она или нет. Наиболее вероятно, произошло вмешательство со стороны  акад. Р.З. Сагдеева, после которого статья была опубликована в журнале "Астрофизика" издаваемом в Ереване. Однако и после этого ничего не произошло. Я совершенно уверен, что во-первых, измерить распределение лучевых скоростей им ничего не стоило, во-вторых, что их распределение совпало бы с каким-то из тех, которые получаются из моих моделей просто потому что никакие другие невозможны, и, в-третьих, что в результате подтвердилась бы точка зрения Амбарцумяна. Но они абсолютно ничего не сделали! Это меня озадачило. В то, что в Армении могли просто взять и похоронить такую важную идею своего великого учителя, я не мог поверить. И тем не менее это было именно так. Однако со временем я забыл об этом странном явлении, и вспомнил совсем недавно вот всвязи с чем. 

Года два или, возможно, даже больше, наши университетские астрономы пригласили меня в ресторан. Там мы неплохо посидели и я узнал повод: мой хороший знакомый, с которым мы однажды играли в мини-футбол на одних соревнованиях, сыграли очень достойно, мы с ним были лидерами, причем я получил специальный приз, наконец, подготовил свою докторскую. Там, в ресторане я ее получил с просьбой выступить в качестве оппонента. У меня даже мысли не было ему отказывать. Однако, уже дома, знакомясь с ее содержанием, я обнаружил следующее. В диссертации рассматривается идея Амбарцумяна и делается попытка ее проверить, для чего автору нужны именно анизотропный модели бесстолкновительного шара. Такие модели есть и все они -- мои. Не моих не существует. Он должен был их использовать и никакого другого выхода у него не было. Но там, где нужно было обратиться к моделям, он приводит только изотропные модели, которые для этой цели ничего не дают. Я вернул ему его диссертацию, указав на необходимость применить мои модели, т.к. это -- единственный путь. Он молчал около двух лет, затем снова появился. В новой версии его диссертации не было не только применения моих моделей, но и даже упоминания идеи Амбарцумяна, которую, похоже, решено окончательно похоронить. Насколько мне известно, его диссертацию снова отклонили, после чего он снова надолго замолчал. Странно, но он предпочел вообще не защищаться тому, чтобы применить мои модели и ответить на вопрос, остающийся без ответа полстолетия. Это его дело, не хочет защищаться -- не надо. Это не мое дело. 

Однако я  снова был серьезно озадачен. Единственное объяснение этим странным событиям, которое пришло мне в голову, состоит в том, что армянские астрофизики, считая меня тюрком, сочли недопустимым, чтобы идея столь дорогого им ученого подтвердилась благодаря моделям, построенным каким-то тюрком, а наши точно также не желают меня упоминать и использовать мои модели именно потому, что прекрасно знают, что никакой я не тюрк, а перс. Если бы все было наоборот, т.е. в Армении знали правду, а здесь ее не знали, судьба важнейшей идеи Амбарцумяна, могла бы быть совсем другой.  

Мечта сбылась 5. Стратегия

 Однако было ясно, что это будет продолжаться. Уничтожение трех научных направлений, которые в противном случае стали бы моими, меня не остановит, я влезу в какое-нибудь еще и там все повторится. Я получу в нем какой-нибудь результат, решив задачу, которую никто до меня решить не мог, это направление станет моим и его тоже придется уничтожать. Так со временем придется уничтожить всю науку. Если, конечно не изменить подход ко мне. Значит его нужно было изменить. Единственное, что можно было придумать -- это воровать любой мой результат при попытке его опубликовать и приписывать его кому-нибудь из своих. Первый шаг в этом направлении сделал А.М. Фридман. 

Хотя полученные мной результаты по своей ценности превосходили ценность, может быть 100 кг докторских диссертаций по той же теме, для защиты кандидатской диссертации мне не хватало публикаций и я решил сделать что-нибудь еще. Я увидел возможность строить равновесные состояния бесстолкновительного самогравитирующего диска (т.е. буквально -- спиральной галактики), у которого кривая вращения зависит от времени. Вряд ли это имеет какое-нибудь значение для астрофизики, просто изящная геометрическая иде, но мне и ее решили не оставлять. Статья была отправлена в Астрономический Журнал и, кажется, только через год вернулась с отрицательной рецензией с подписью "АМФ". Собственно, рецензия абсолютно бессодержательна -- простая отписка. Но после этого произошли события, пролившие свет на то, что произошло. 

Сначала вышла книга Фридмана о кольцах Сатурна. Никого не удивило то, что он, чистый теоретик вдруг написал книгу чисто наблюдательного содержания. К тому же наблюдения были не его, а американские. К тому же полученные на космической станции, в программе которой он участвовать не мог. Вобщем, американцы по какой-то неизвестной причине решили сделать ему подарок. И немалый -- вскоре он получил госпремию СССР, а после распада стал академиком РАН. Как мне потом рассказали в одной из зарубежных стран, он в своих лекция излагал этот мой результат как результат, полученный каким-то американцем, не помню ни его имени ни того, как это мое явление называется по-английски. Когда я рассказал все это человеку, хорошо знавшего обстановку, то ответил: "Да ты что! Ты знаешь, как проходят заседания редколлегии АЖ? Они же открыто воруют! Прямо на собрании: секретарь объявляет, что поступили такие-то статьи, а присутствующие наперебой кричат: отдайте ее мне! И воруют друг у друга на глазах." 

Я же не получил за свое открытие даже одной публикации. Вместо этого я получил уже третий смертный приговор от общества Ландау и ряд попыток привести его в исполнение. Они не удались потому что я пошел на обмен: они приводят его в исполнение, и сразу получают разоблачение всей своей деятельности. На это они не согласились, но убили несколько человек, включая одного подростка. Доказательств, естественно нет, но у меня и сомнений нет в этом. 

Как бы то ни было, новый подход ко мне был разработан: меня не публиковать, принципиально, все мои результаты приписывать своим придуркам, даже если они в принципе неспособны понимать, что им приписывается. Общество их поддержит. Такова была новая стратегия в отношении меня. 

Мечта сбылась 4. Спиральные галактики и шаровые скопления

 Мое представление полей диска было пригодно, естественно, для описания диска не только в ядре галактики, но и вообще любого, и я сразу применил его для описания спиральных галактик. Я не знал тогда, к чему это приведет. Казалось, я занимаюсь тем, чем должен был заниматься. Поставили задачу -- я ее решил, а что еще я должен был делать? Оказалось, что постановка ошибочна -- я поставил настоящую и решил ее. В результате диски в ядрах галактик исчезли. Наблюдатели их видели и видят, а для теоретиков они перестали существовать. Этот мой результат по своей ценности превосходит все, что было написано по теме до меня, а это заведомо больше, чем, где-нибудь 100 кг докторских по этой теме, но мне это давало только одну публикацию, чего явно не хватало для защиты кандидатской. Естественно, мне оставалось только взяться за спиральные галактики, что я и сделал. Мог ли я тогда предположить, что из-за этого теперь исчезнут и они? Как такое возможно, ведь они составляют около 90% всех наблюдаемых галактик, и вдруг все они исчезнут? Как такое может быть? Мне такое и в голову не приходило. Оказалось, Якову Борисовичу осуществить это ничего не стоит. Даже при том, что кто-то из его людей в это время писал свою докторскую и был близок к защите и ему приходилось сказать, чтобы он все бросил и начинал с нуля в какой-то другой теме. Я видел, что это произошло, но тогда не понимал, почему. Все выяснилось позже. 

Я построил модели бесстолкновительных дисков, т.е. этих самых спиральных галактик с реалистичными распределениями скоростей, просто и изящно, и сразу стало ясно, что все то, что было написано по теме до меня -- полная чушь. А это, между прочим, работы акад. Зельдовича и его учеников. Но я этим не ограничился и применил свой подход к сферическим объектам, и стал виновником того, что из астрофизики исчезли теперь и шаровые скопления. Уж этого-то ожидать никак было невозможно. Дело в том, что эти самые шаровые скопления -- важнейший тип объектов, позволяющих установить, верна ли идея В.А. Амбарцумяна. Лично я уверен, что верна, и для того, чтобы это подтвердить, необходимы именно мои модели. Но из-за того, что они мои, шаровые скопления должны были навсегда исчезнуть. Идею Амбарцумяна кому-то тоже пришлось похоронить, а это уже серьезное преступление против науки. Т.е. уже не только против меня, но и против Амбарцумяна и всей его школы. 

Так, к началу 80-х сложилась довольно ясная картина: если я влезаю в какую-нибудь тему, то сразу оказывается, что все или почти все, что в ней написано до меня -- полная чушь, моя работа -- первая имеющая смысл в данном научном направлении и следовательно, оно только после этого получает возможность начать свое развитие. Под моим руководством, разумеется. Поэтому его приходится ликвидировать -- другого выхода нет. Иначе я становлюсь лидером этого направления. 

Сначала казалось, что меня легче убить, тогда проблема решается, но ведь для этого нужны умственные способности хотя бы сравнимые с моими. Однако у тех, кто был недоволен, что поставленных целей никому кроме меня достичь не дано, даже близко таких не имели. Какими умственными способностями нужно было для этого обладать, можно было понять, видя, как я решил задачи, которые они мечтали решить. Оставалось одно -- ликвидировать целые научные направления и вместе с ними -- целые классы реально существующих объектов. Точнее, эти объекты продолжают существовать, но только для наблюдателей. 

Мечта сбылась 3. Исчезновение плазменных дисков

 Вернувшись с перевоспитания, которому меня пытались подвергнуть в Дубне, я объявил, что вообще ухожу из физики. Уйти мне не удалось в поиске причин я обратил внимание на то, что каждый, кто это сделал, обязательно заявлял одно из двух: ему пришлось уйти из теоретической физики либо ради лучшей жизни, либо, что желательнее для общества, потому, что он не такой умный, чтобы заниматься такой умной наукой. Просто взять и уйти из нее никому не позволялось. Но со мной ни то, ни другое не проходило, более того, я открыто заявлял, что физики-теоретики слишком тупые для того, чтобы понять мой результат. из-за этого обществу нужно было любой ценой меня либо уничтожить, либо унизить, убедив меня самого в том, что я не способен понимать физику. Ни того ни в другого достичь не удалось бы, если бы я ушел. Так я попал на второй курс перевоспитания, на этот раз в ИКИ. 

Меня поручили молодому, но уже известному ученику акад. Зельдовича, который сначала хотел любой ценой от меня избавиться. Мне он сказал прямо: "Вы оттуда приезжаете только за степенью, работать вы неспособны итд." На него было оказано давление, и он нехотя согласился поставить мне задачу. Он объяснил, что в ядрах галактик наблюдаются тонкие плазменные диски, в которых наблюдается магнитное поле. Плазма вращается как твердое тело, так что наблюдается равенство сил притяжения, центробежной и магнитной. И гравитационное и магнитное поля у диска  собственные. Требуется найти такие равновесные состояния, считая, что диск не вращается, т.е. магнитная и гравитационная силы в точности уравновешены. 

Все выглядело вполне правдоподобно. Представление полей в сфероидальных координатах говорило, что такие решения должны существовать. Они, между прочим, даны классиками, так что на принимать их казалось неразумно. И все же мое спекулятивное мышление говорило, что это не так. Я осмелился проверять классиков и действительно нашел ошибку -- сфероидальные координаты имеют особенность на краю диска, и это привело всех к ошибочному выводу, что такое решение существует. Постепенно мне становилось ясно, что если бы оно и существовало, оно не представляло бы никакой ценности, т.к. в реальности все эти диски вращаются. Просто меня подводили к тому, чтобы я получил ненужное решение, а нужное, подсмотрев мои подходы, потом получил бы кто-то из своих. От меня требовалось решить эту задачу численно, и если бы я пошел этим путем, я не обнаружил бы ошибки. Т.е. получил бы решение не только  ненужное, но и ошибочное, правда, ни Зельдович, ни его ученики этого не понимали -- они были просто неспособны увидеть эту координатную особенность. 

Я отказался от использования сфероидальных координат в пользу обычных цилиндрических, нашел в них настоящее выражение полей и решил ту задачу, которую они приберегали для своих. За это мой руководитель объявил мне, что отказывается от дальнейшего руководства, но на него опять было оказано давление и ему пришлось забрать свои слова обратно. Насколько я понимаю, в обоих случаях это сделал акад. Сагдеев -- директор института. Что же касается с позволения сказать научного коллектива, то вместо того, чтобы радоваться тому, что задача, которую они мечтали решить, наконец, решена, еле скрывали свою злобу, а руководитель зачитал мне смертный приговор -- это были в точности те же слова, что и в первом случае, когда я мне его зачитали в Дубне. Впрочем, у них были основания для недовольства -- некоторые из них уже потратили годы на работу в этом направлении и из-за моего успеха их работа становилась ненужной -- им приходилось все бросать и начинать с нуля где-то в других темах. Моя небольшая мечта сбылась, но кончилось это также, как и в первом случае -- исчезновением класса физических объектов. С тех пор замагниченные диски в ядрах галактик больше не существуют -- исчезли вслед за всеми вращающимися телами. Тогда я не придал этому значения, но вскоре сбылась еще одна моя мечта и исчез еще один вид объектов, но об этом -- в следующий раз. 

Мечта сбылась 2. Как это произошло впервые

 Впервые моя мечта сбылась, когда я был студентом IV курса и прочел случайно попавшую мне в руки книгу Э. Картана "Геометрия римановых пространств". Поняв, что такое кривизна простанства, я сразу догадался, что ее можно измерять, двигая вращающиеся тела. Вращающееся тело я представил себе такжим, каким оно было бы, если бы пространство было двумерным, скажем, сферой -- тело сразу представлялось плоским и касательным к ней. Получив ясную кинематическую конструкцию, которую легко обобщить на более высокие размерности -- 3 и 3+1, я сделал все остальное, это было делом техники. Для нее легко строился лагранжиан и выводились уравнения движения. Как я и ожидал, теория геодезической прецессии, в 1916 г. в работе В. де Ситтера, которую  с тех пор принимал весь мир, оказалась ошибочной. 

Я утвердился в науке на уровне, более высоком, чем мир имел до этого, еще не закончив университет. Это было то, зачем я вообще пошел в науку. Моя мечта сбылась и теперь мне предстояло узнать, как меня за это накажут. Но речь не об этом. Моя работа стала известна только спустя 23 года, появившись в виде электронного препринта. До этого один журнал ее принял, но не опубликовал, я встретился почти со всеми его редакторами -- те только отводили глаза и бормотали что-то о том, этот журнал, кажется, больше не существует. Больше я о нем действительно никогда не слышал. Но после 1997 г. что-то начало происходить. Книги по гравитации, в которых обязательном порядке излагалась теория геодезической прецессии, ушли в прошлое, на их место пришли новые, в которых она не упоминалась. Все, конец! Вращающиеся тела больше не существуют! Физики-теоретики должны были стать слепыми для того, чтобы этого не заметить. И они стали! Иными словами, физиками-теоретиками остались только те, кто действительно неспособны видеть ничего, кроме того, на что им укажут. Я это понял тогда потому, что за прошедшие 23 года мне удалось осуществить другие мои мечты и в каждом случае происходило одно и то же. Но об этом -- последующих сообщениях.

О происшедшем бедствии стало известно нескольким важным людям и они срочно приняли меры для того, чтобы не допустить подобных бедствий в будущем. Для этого меня следовало раз и навсегда отучить вести какие-либо исследования самостоятельно. Эта миссия обычно выполняется каким-то "сильным руководителем" который поставит "настоящую" задачу и выведет на защиту. Считалось, что мне будет достаточно показать такого "сильного руководителя", чтобы я раз и навсегда забыл, что такое кривое пространство и вращающееся тело в нем и стал послушно делать то, что мне скажут. Мне его показали и, надо отдать ему должное, он, кажется, сразу понял, что переделать меня не удастся. Но другого выхода не было, и он решил попытаться. Оказалось, он был прав -- меня легче было убить, чем лишить самостоятельности в мышлении. В результате я решил уйти из науки, еще не вступив в нее, но уже имея научный результат, как теперь очевидно, мирового и исторического значения. Выслушав там впервые смертный приговор, я распрощался с этим "сильным руководителем". А тему, в которой мне предлагалось работать, я определил как самую глупую, какую когда-либо создавали физики. Спустя три десятилетия так и оказалось, только физики за это время создали еще более глупые направления. Мечтал ли я о том, чтобы теория суперсимметрии была объявлена глупейшей теорией своего времени? Наверное, сначала -- да, но этого до сих пор не произошло. Об этом я не могу говорить как о сбывшейся мечте, но позже сбылись другие. Не такие большие, но пусть даже совсем маленькие, но они сбылись и теперь я скажу о них. 

Мечта сбылась 1. Следует ли радоваться?

 Это было мое самое давнее желание: как только я узнал, что такое магнитное поле и какую силу испытывает движущаяся в нем заряженная частица, мне захотелось узнать, как она в нем движется. Литература не давала ничего, кроме описания тривиального случая движения в однородном поле, игнориуя случаи движения во всех остальных полях. Так, еще в студенчестве у меня появилось смутное чувство, что все эти гении, написавшие книги по физике, вовсе не так умны, как их изображают. Но думать об этом тогда времени не было. Снова это желание появилось, когда я узнал о проблемах солнечно-земной физики, но и тогда не это времени не было. Позже несколько попыток найти подход к этой задаче я предпринял, но все они были неудачными и дали только понимание того, почему все эти "гении" так старательно ее игнорировали -- я пришел к выводу, что они мечтали ее решить, но поняли только одно -- они не имеют необходимых для этого умственных способностей. Однако интересных задач в физике много, естественно, мое внимание больше привлекали те, которые лежали прямо на моем курсе, и к ней я обращался редко -- она заняла свое место в конце очереди. Но никогда не выпадала из поля зрения. Было ясно, что для ее решения потребуется глубокое погружение, в течение которого придется забыть все остальное. Небольшие погружения такого рода происходило, когда мне удавалось решить какую-то другую задачу и я на какое-то время мог почувствовать себя свободным. И вот это произошло -- я нашел подход к ней, пусть только в двух измерениях и только на плоскости, и пусть даже мои ренения никакого практического значения не имеют, имеет место факт -- подход найден и можно ставить новые задачи, прежде всего -- на обобщение этого подхода на три измерения. Раньше я именно так и поступил бы. Но теперь у меня на этот счет есть большие сомнения. 

Опыт показывает, что радоваться мне нечему. Я всю жизнь только тем и занимаюсь, что нахожу подходы к задачам, к которым никакой гений никогда никакого подхода не найдет. Опыт показывает, что единственное, что мне за это светит -- это наказание и травля. Чтобы не быть голословным, мне придется вспомнить все случаи, когда я нашел подход к какой-нибудь нерешаемой задаче, которую мечтали и не смогли решить "гении" и авторитеты теоретичской физики и что мне за это было. Это довольно долго, я начну со следующего сообщения. Потом дам объяснение происшедшему. 

Квантовый пузырь 22. Заключение

 Здесь я даю заключение по той части, которую я рассказал на дынный момент. Повествование будет продолжено, но теперь это будет сделано на новом уровне. Я заново пересмотрю многие факты, уже упомянутые выше, но в новой связи. В конце концов будет показано, что физика ХХ века -- это великий пузырь, который вот-вот лопнет. Квантовый пузырь, как я его назвал в общем заглавии. 

В самом начале своего труда ``Постижении истории'' Арнольд Тойнби объясняет, в чем состоит разница между наукой и тем, что он называет ``фактологией и фактографией''. Если не быть столь же вежливым, как он, и проще называть вещи своими именами, то можно сказать просто, что наука отличется от них тем, что она имеет некоторое интеллектуальное содержание. Если, следуя ему, отделять науку от фактологии-фактографии, то можно утверждать, что практически нигде в мире в настоящее время науки нет -- она всюду подменена фактологией, но о том, что происходит в Китае, ничего определенного сказать нельзя. Если там наука и есть, то китайцы этого демонстрировать не станут, просто выйдут, ничего не объясняя, на более высокий уровень и будут спокойно давить остальной мир с более высоких позиций.

Сказав обо всем этом, я хочу привести какой-нибудь прямо пример, показывающий, какой в действительности могла и должна была стать теоретическая физика, если бы не афера, начатая Фондом более столетия назад. Французский поэт конца XVIII в. Поль Моро де Мопертюи, открыл один из принципов механики и возглавил одну из важных научных экспедиций Наполеона, впоследствии возглавил Парижскую Академию. Узнав, что у Сатурна есть кольцо, он сделал вывод, что оно не может быть твердым, просто догадавшись, что в противном случае оно бы упало одним краем на планету. Действительно, если Сатурн находится точно в центре, то оно находится в равновесии, но при малейшем смещении, возникает сила, направленная на увеличении этого смещения и сдержать его рост, система неспособна. Надо же, он создал новое фундаментальное направление науки -- теорию устойчивости, не потратив полмиллиона долларов на оборудование! Я в своих выступлениях всегда делаю упор на такие научные исследования, которые доступны всем и требуют только умственных способностей. В моей науке все люди независимы от финансов, оборудования и сведений, которые могут быть недоступны. Можете себе представить, как ко мне относятся те, чьи старания которого я свожу на нет.

Сделав более столетия назад ставку на евреев Германии, Америка позволила им установить свой интеллектуальный потолок, обязательный для всего остального мира. Для того, чтобы некоторые народы этот потолок не превысили, им оказывалась помощь, дававшая возможность выявлять молодых представителей других народов, которые неизбежно превысили бы его. Выявление было необходимо для их своевременного уничтожения, которое маскировалось усиленным продвижением тех, кто этот потолок превысить неспособен. В настоящее время можно без большого преувеличения утверждать, что физики-теоретики -- это самая глупая часть научного мира. Ее главная задача -- не дать никому в мире этот уровень превысить, но убить всех тех, кто на это способен, она не может. Ей остается  тратить огромные средства на поддержку самых тупых физиков-теоретиков во всем мире в надежде затравить их  полноценных сограждан их руками, попутно уничтожив свободу печати в науке. Но убить науку с целью сохранить в ней лидерство евреев -- это уже недостижимая цель. Физика существует не ради американских журналов или гегемонии евреев, у нее есть гораздо более важное назначение. Она будет существовать и развиваться и без публикаций. А Америка со своим свинским отношением к науке опустится до уровня Бангладеш, хотя, вероятно, присудит себе все возможные премии и будет издавать все престижные научные в ее понимании журналы. Остальной мир поднимется настолько, насколько он будет самостоятелен в своем понимании того, что на самом деле есть наука.

Квантовый пузырь 21. Успехи проекта

 Все это -- следствие того, что потомки и наследники тех, кто, пройдя Геттинген и Копенгаген, подавал надежды, но оказались в лучшем случае хорошими вычислителями, возомнили, будто могут держать все развитие физики под своим контролем. Это мнение позволяло им уничтожать физику во всем мире, включая Америку. Но времена меняются и им предстоит узнать много интересного. Оказывается, что во-первых, не любого инакомыслящего и превосходящего всех их умственно они могут физически устранить или хотя бы затравить насмерть, а достаточно выжить хотя бы одному, как ситуация качественно меняется. Во-вторых они сильно недооценили, скажем, китайцев, а это был прямой самообман. В результате, если им и удалось убить физику везде, куда им удавалось проникнуть со своей помощью, то к Китаю это не относится. И теперь ситуция действительно качественно иная -- эти идиоты убили физику всюду, кроме Китая, обеспечив ему безусловное доминирование в науке на многие десятилетия вперед. Противостоять Китаю силами всякого рода придурков, которых они из чисто пропагандистских соображений награждают нобелевскими премиями, явно не удастся. А когда китайцы придут, деяния немецких фашистов покажутся им детскими шалостями.

Таким образом, физика ХХ в. со всеми ее гениями и лауреатами -- это величайшая афера человечества. Она началась с решения, вынесенного после I Мировой войны профинансировать проникновение евреев в физику и захват власти над ней. На протяжении всего XX столетия их неспособность понимать физику проявлялась практически во всем, что они делали, но в 1948 г., благодаря сильно возросшей потребности в цифровых вычислениях, им власть удалось захватить и появилась возможность постоянно укреплять ее за счет контроля над образованием -- просто умственно полноценные молодые люди своевременно выявлялись и либо изгонялись из физики, либо ликвидировались. Оставшиеся, т.е. умственно неполноценные протаскивались в лидеры теоретической физики по всему миру. Интеллектуальный уровень контингента был опущен до абсолютного нуля и в результате было достигнуто такое состояния, при котором разоблачение этой аферы изнутри стало невозможным. Снаружи оно тоже было невозможным ввиду сильной специфичности требуемых знаний, кстати, в основном ошибочных. Фактически, теоретическая физика была принесена в жертву этой афере и перестала существовать как наука уже в начале 60-х гг. Она была полностью подменена бессмысленными вычислениями, успех в ней -- числом публикаций, прошедших антинаучную цензуру, ее смерть была замаскирована успехами в развитии техники (исключение составила микроэлектроника, в которой научные идеи продолжали играть какую-то роль), достигнутые методом проб и ошибок, или, как они сами выражаются, ``методом тыка''.

С самого начала было видно, что развитие науки все же происходит, но только вне этого проекта. Как я уже сказал, квантовая механика была построена при действующем проекте, но вдали от Геттингена. То же самое происходило и в дальнейшем, все, что было сделано полезного, было сделано и не в Геттингене и не его людьми. Борьба вокруг идей пространства, времени и движения, полезная деятельность Эйнштейна, проходили где угодно, только не там. Никакого отношения к Геттингену не имеют ни Шварцшильд, ни де Ситтер, ни Лензе и Тирринг, ни Вейль. Но именно людям из этого проекта совершенно необходимо было возвышаться над мировой теоретической физикой. В послевоенное время можно было уже видеть невооруженным глазом, что теоретическая физика перестала быть наукой и превратилась в какую-то форму партийной деятельности с Эйнштейном в роли Маркса, Ландау в роли Ленина, журналом Physical Review в роли газеты ``Правда'', научными подразделениями в роли парткомов, и со всеми сопутствующими явлениями -- травлей инакомыслящих, продвижением партийных боссов и награждением умственно неполноценных людей нобелевскими премиями. Особое внимание уделялось партийному воспитанию молодежи -- умственно полноценные молодые люди не допускались до образования, а дипломы получали только те, кому в голову можно было вложить какую угодно идеологию. Инакомыслящих довольно легко обнаруживать -- это люди, у которых за всю жизнь партийная печать приняла 2-3 работы, тогда как для успешной карьеры необходимо выпускать около десятка в год. Другой признак инакомыслящего -- это общественная изоляция. К концу жизни у такого физика-теоретика оказывается, что у него нет не только  публикаций, но и учеников, права преподавать или хотя бы, вообще что-либо сообщать студентам, а в некоторых случаях и работы, и это притом, что все, что было сделано полезного, было сделано ими. Зато у партийных боссов количество учеников просто зашкаливает. И это при том, что они за всю жизнь не сделали ничего полезного и не имели мозгов на это. Естественно, их ученики им подобны. Деятельность Партии привела фактически к уничтожению теоретической физики как науки.

Между официальной теоретической физикой, т.е. такой, которая проходит цензуру и появляется в официальной печати, и реальностью образовалась такая широкая интеллектуальная пропасть, что теперь уже никакое научное достижение не может быть хоть как-нибудь воспринято обществом -- его интеллектуальный уровень слишком низок для того, чтобы ему что-нибудь предлагать, оно просто неспособно понимать ничего такого, что можно было бы назвать хоть в какой-нибудь мере научным. Содержание научных журналов опустилось невообразимо низко, а сами физики-теоретики слишком глупы для того, чтобы это осознать. Это естественно, т.к свои успехи они определяют как им сказали -- по количеству публикаций в рейтинговых журналах, а о том, что эти публикации не что писать, а даже читать стыдно, они понять неспособны.

Что касается умственно полноценных представителей этого направления, то их судьба совершенно иная. Часто у такого физика-теоретика нет права на свои собственные достижения. Грабить его очень легко -- если у него есть работа, то его можно шантажировать увольнением за отсутствие публикаций. Он вынужден отправлять свои статьи в какую-либо редакцию, и дальнейшее легко предсказать: редактор, у которого мозгов нет даже на то, чтобы понять, что он написал, отвечает, что его работа ошибочна и опубликована не будет. Его достижение поступит на рынок ворованных идей и будет использована для продвижения какого-нибудь члена общества. Автора, конечно, пожалеют и не уволят, но только для того, чтобы и дальше кормиться за счет его идей. По своему статусу он никогда не поднимется выше последних 20 процентов сотрудников и всегда будет считаться очень глупым человеком, так и не понявшим, что надо делать в жизни.

Метод тыка со временем полностью вытеснил науку, поэтому в практической деятельности лидируют люди, которые категорически отрицают саму идею возврата к теоретической физике как к виду деятельности, от которой вообще может быть хоть какая-нибудь польза. Но это не произошло в Китае. Следовательно, там могут появиться такие новые виды техники, которые не могут появиться в Европе и Америке. Когда это произойдет, настанет час расплаты за столетнюю аферу, проведенную Фондом.