Впервые моя мечта сбылась, когда я был студентом IV курса и прочел случайно попавшую мне в руки книгу Э. Картана "Геометрия римановых пространств". Поняв, что такое кривизна простанства, я сразу догадался, что ее можно измерять, двигая вращающиеся тела. Вращающееся тело я представил себе такжим, каким оно было бы, если бы пространство было двумерным, скажем, сферой -- тело сразу представлялось плоским и касательным к ней. Получив ясную кинематическую конструкцию, которую легко обобщить на более высокие размерности -- 3 и 3+1, я сделал все остальное, это было делом техники. Для нее легко строился лагранжиан и выводились уравнения движения. Как я и ожидал, теория геодезической прецессии, в 1916 г. в работе В. де Ситтера, которую с тех пор принимал весь мир, оказалась ошибочной.
Я утвердился в науке на уровне, более высоком, чем мир имел до этого, еще не закончив университет. Это было то, зачем я вообще пошел в науку. Моя мечта сбылась и теперь мне предстояло узнать, как меня за это накажут. Но речь не об этом. Моя работа стала известна только спустя 23 года, появившись в виде электронного препринта. До этого один журнал ее принял, но не опубликовал, я встретился почти со всеми его редакторами -- те только отводили глаза и бормотали что-то о том, этот журнал, кажется, больше не существует. Больше я о нем действительно никогда не слышал. Но после 1997 г. что-то начало происходить. Книги по гравитации, в которых обязательном порядке излагалась теория геодезической прецессии, ушли в прошлое, на их место пришли новые, в которых она не упоминалась. Все, конец! Вращающиеся тела больше не существуют! Физики-теоретики должны были стать слепыми для того, чтобы этого не заметить. И они стали! Иными словами, физиками-теоретиками остались только те, кто действительно неспособны видеть ничего, кроме того, на что им укажут. Я это понял тогда потому, что за прошедшие 23 года мне удалось осуществить другие мои мечты и в каждом случае происходило одно и то же. Но об этом -- последующих сообщениях.
О происшедшем бедствии стало известно нескольким важным людям и они срочно приняли меры для того, чтобы не допустить подобных бедствий в будущем. Для этого меня следовало раз и навсегда отучить вести какие-либо исследования самостоятельно. Эта миссия обычно выполняется каким-то "сильным руководителем" который поставит "настоящую" задачу и выведет на защиту. Считалось, что мне будет достаточно показать такого "сильного руководителя", чтобы я раз и навсегда забыл, что такое кривое пространство и вращающееся тело в нем и стал послушно делать то, что мне скажут. Мне его показали и, надо отдать ему должное, он, кажется, сразу понял, что переделать меня не удастся. Но другого выхода не было, и он решил попытаться. Оказалось, он был прав -- меня легче было убить, чем лишить самостоятельности в мышлении. В результате я решил уйти из науки, еще не вступив в нее, но уже имея научный результат, как теперь очевидно, мирового и исторического значения. Выслушав там впервые смертный приговор, я распрощался с этим "сильным руководителем". А тему, в которой мне предлагалось работать, я определил как самую глупую, какую когда-либо создавали физики. Спустя три десятилетия так и оказалось, только физики за это время создали еще более глупые направления. Мечтал ли я о том, чтобы теория суперсимметрии была объявлена глупейшей теорией своего времени? Наверное, сначала -- да, но этого до сих пор не произошло. Об этом я не могу говорить как о сбывшейся мечте, но позже сбылись другие. Не такие большие, но пусть даже совсем маленькие, но они сбылись и теперь я скажу о них.
Комментариев нет:
Отправить комментарий