Большая физика. Заключение

Итак, теперь я подытожу свой анализ деятельности, которая называется большой физикой. Большая физика служила каналом непрямого финансирования исследований скорее всего, общего назначения, которые проводились фирмами. Прикрытием этого служила якобы научно-исследовательская деятельность по ``проникновению вглубь материи''. Ради этого
прикрытия на ускорителях и в коллайдерах проводились реальные эксперименты, производившие материалы для якобы научных исследований, которые бесплатно отправлялись в основном в страны третьего мира. Эти материалы использовались на месте для производства марионеток, через которых в перспективе можно было рассчитывать установить внешнее управление этими странами. Короче говоря, большая физика не имеет ничего общего не только с физикой, но и с наукой вообще, и всегда только препятствовало развитию науки в третьем мире.

Просуществовав около четверти века, большая физика была практически ликвидирована. Как научное направление оно было чисто вредительским и это вредительство не удавалось вынести полностью в страны третьего мира -- большим лабораториям приходилось содержать
подразделения, также занимающиеся такими глупостями, как извлечение никому не нужных численных данных из произведенных фотопленок и фотопластинок и более того, присуждать за эту работу ученые степени. Само вредительство оказалось не настолько эффективным, как могли надеяться его организаторы -- далеко не во всех странах нашлись свои ..., готовые проводить его у себя дома, так что в некоторые страны эта деятельность вообще не проникла. Среди них, насколько я понимаю, Иран и даже Пакистан. Как канал непрямого финансирования исследований общего назначения, она уже не была какой-то особо важной -- астрономия и космические исследования со временем стали предоставлять гораздо лучшие
возможности. Но главное, возможно, состояло в том, что физика микромира стала приносить одни разочарования: ни одно обещание из прошлого не было выполнено, никаких новых, еще более мощных источников энергии в масштабах элементарных частиц обнаружено не было и новые обещания от теоретиков не поступали. Да если бы таковые и поступили бы, им уже никто не поверил бы. Так что еще одной причиной ликвидации физики высокой энергии стал кризис доверия к теоретикам и их идеям. Напоследок физике высоких энергий была вручена нобелевская премия за открытие несуществующего бозона Хиггса и на этом ее существование можно считать завершенным. Но большая физика продолжает существовать -- теперь в
радиоастрономии. Так закончилась эпоха ``проникновения вглубь материи'' и связанных с ним глупостей и обманов.

Большая физика. Специалисты

С вовлечением в большую физику недоразвитые страны получили невиданные до этого возможности производить дипломированных специалистов по физике атомного ядра и
элементарных частиц в домашних условиях в огромных количествах. Поскольку главное требование при защите диссертации было и остается число публикаций в международных журналах, с этим проблем не было -- огромное количество статей писалось где-то в мировых
центрах и публиковалось от имени коллабораций, так что каждому претенденту на степень было достаточно того, что его имя упомянуто в коллаборации. А диссертации им всем писали одно и те же лица, причем диссертации имели один и тот же текст и различались только
вставленными в них данными и гистограммами. Абсолютное большинство этих претендентов были т.н. экспериментаторами. Они были обучены проводить некоторые измерения
под микроскопом или на экране. Для выполнения этой работы привлекались не только претенденты на ученые степени, но и люди, не имевшие законченного школьного образования. Работа была немного сложнее, чем проводить точно такие же измерения с помощью линейки
и никаких знаний не требовала.

Главный мотив этих ``экспериментаторов'' состоял в том, чтобы набрать достаточное количество промеренных событий, но ни один из них не был хозяином плодов своего труда. Бланки с данными, которые он туда заносил, попадали в ``общий котел'', в котором собирались
данные разных экспериментов. Темы диссертаций также собирались из разных экспериментов, так что ни один из них не знал, по какой теме он будет когда-нибудь защищаться и будет ли вообще, т.к. начальство могло перераспределять общее достояние произвольным образом. Было известно только, что для выхода на защиту необходимо внести достаточный вклад в общий котел, составлявший около 3000 событий. Это был упорный труд, и те, кто его выполнял, несомненно, чего-то заслуживали. Чего угодно, только не ученой степени. С
физической наукой эти люди были знакомы не более, чем интересующиеся школьники того времени. Им рассказали немного о столкновениях ядер, о протонах и альфа-частицах, дали посмотреть в микроскоп, провести в нем какие-то никому не нужные измерения и некоторым из них присудили ученую степень. Однако для большой физики они были ненужным балластом. Это стало ясно тогда, когда после закрытия проекта SSC большая физика стала испытывать финансовые трудности -- их просто выбросили. После этого выяснилось, что они ни для чего другого в физике не пригодны -- к физике ни одного из них на пушечный выстрел не подпустили.

К этому надо добавить еще одну беду. Традиционно, физики принимали выпускников университета с единственной целью -- вывести его на защиту кандидатской, получить за это зачетное очко, а самого его выбросить. После защиты он уже не нужен -- больше он никаких
зачетных очков уже не принесет, и к тому же будет претендовать на место своего начальника. Это было еще одной причиной, по которой каждый защитившийся ``экспериментатор'' должен был искать себе какое-то новое применение. И тут обнаруживалось, что в физике он ни для чего не пригоден. Так что нужно было уходить из нее, и полученный диплом ничем ему помочь не мог -- с научной точки зрения он был чистейшей фальшивкой.

Производство такого рода ``специалистов'', хотя и происходило вдали от ускорителей и коллайдеров, все же нельзя не отнести к одному из производств большой физики. Но какие цели оно преследовало, понять, исходя только из потребностей научно-технического развития, невозможно. Если же учесть какие-то общестратегические и глобалистские планы сверхдержав, то картина проясняется. В эти планы, несомненно, входит недопущение развития
науки в странах, в которых она не получила никакого развития к  концу II Мировой Войны и сделать их тем самым отставшими навсегда. Одним из способов, применяемым для этой цели, является подмена науки антинаучной деятельностью, что прекрасно демонстрирует большая физика. Естественным продолжением этой подмены является создание дипломированных физиков, в действительности, не имеющих мозгов на то, чтобы понимать, что такое физика. Эти дипломированные физики -- не просто какие-то бесполезные кадры, они представляют собой слепое и безмозглое орудие управления наукой и через нее -- всем остальным в любой
такой стране. Естественным продолжением создания безмозглых дипломированных специалистов является создание фальшивых лидеров в научных организациях этих стран.

Успешная вредительская деятельность этих людей на службе интересов потенциальных колонизаторов, обеспечила им мощную поддержку от сверхдержав. Власть и имущество -- философские категории, понимание которых составляет их интеллектуальный потолок, составляет и единственную цель в их жизни. Члены КПСС, когда это было нужно и
демократы, когда это стало нужно, они всегда копили власть. Большая физика как будто создана специально для них. Она позволила им обеспечить ученые степени безмозглым и верным людям, которых они смогли продвинуть на важнейшие посты. Один из их продвиженцев решает все вопросы финансирования или отказа от финансирования
научных программ. По крайней мере, создана такая иллюзия. В действительности он ни слова не понимает ни в одной из этих программ и только открывает рот, а говорит за него живущий в Европе или где-нибудь еще.

Большая физика. Теоретики и экспериментаторы в ретроспективе

В обычной, т.е. ``малой'' физике эксперимент еще в середине XIX века оставался чем-то вполне осуществимым и не требующим каких-то огромных затрат. В это время выдающийся немецкий геометр Юлиус Плюккер посвятил последние пять лет своей жизни физическому
эксперименту. Возможно, в поисках какого-то гетевского духа, как и другие немцы, он, кроме прочего, построил прообраз линейного статического ускорителя и открыл в нем катодные лучи. В то время (1863-68 годы) необходимое экспериментальное оборудование не
продавалось в магазинах, но к его услугам были многочисленные ремесленники -- люди, которые ``могли все'', т.е. сделать стеклянную трубку, насос, скорее всего, ртутный, способный
откачать из нее воздух, пробки с впаянными электродами, немного проводов, электрофорную машину, способную производить высокие напряжения, короче, все необходимое. Сегодня я в Ташкенте, кажется, не имею и тысячной доли этих возможностей.

Со временем эксперимент в среднем усложнялся. В конце $XIX$ века поставить эксперимент мог уже не кто угодно и человеком, ``который может все'' стал физик-экспериментатор. Универсалы -- теоретики и экспериментаторы в одном лице, способные создать любое
экспериментальное оборудование, которое им понадобилось, такие, как Генрих Герц, уходили в прошлое. В СССР они просуществовали дольше, в основном благодаря идее Абрама Федоровича Иоффе создания Физико-Технического Института. Экспериментаторы довоенного времени лучше понимали теории и теоретики умели больше, чем те и другие настоящего времени, и определить некоторых из них как теоретиков или экспериментаторов было непросто. Например, академик Л.И. Мандельштам вел в 30-годы интересный теоретический семинар в Москве, но в историю вошел как экспериментатор (опыт Мандельштама-Папалекси, показавший существование свободных электронов в металлах).

После II Мировой Войны теоретики и экспериментаторы разделились и отходили друг от друга все дальше и дальше. Экспериментатор больше не был человеком, ``который может все'', не ставил своей целью что-то установить или доказать, он превратился в пользователя аппаратуры, выполняющего поставленное задание. Люди, которые ``могут все'' переместились на фирмы, производящие разного рода продукцию, по-видимому, в основном двойного назначения. Фирмы обзавелись своими теоретиками, которые совсем непохожи на сотрудников кафедр теоретической физики -- они не публикуются по 25-30 лет и не пишут на модные темы суперглупых теорий. Их физика -- настоящая, утверждающая себя в продукции фирм, работающей как в экспериментах по физике высоких энергий, так и в боевой авиации, радарах, космической связи и т.д. Возможно ради них в основном и существовала большая физика.

Что же касается экспериментаторов большой физики, то их роль сводилась к несению различных служб, таких как служба вакуума, служба пучка и т.д. Предприятие производило экспонированные и проявленные фотопленки и фотопластинки, из которых извлечь данные
еще предстояло. Эту работу распределяли по всему миру. Участие лабораторий недоразвитых стран в экспериментах большой физики представляло собой глумление над самим понятием ``физика''. Самое смешное, что сотрудники этих лабораторий делились на ``экспериментаторов'' и ``теоретиков'', причем ``экспериментаторы'' не имели ни малейшего представления об эксперименте, а ``теоретики'' -- о теории. Но ни тем ни другим этот факт не был известен и они считали себя полноценными появлением большой физики и гигантских международных коллабораций экспериментаторами и теоретиками.