Мое представление полей диска было пригодно, естественно, для описания диска не только в ядре галактики, но и вообще любого, и я сразу применил его для описания спиральных галактик. Я не знал тогда, к чему это приведет. Казалось, я занимаюсь тем, чем должен был заниматься. Поставили задачу -- я ее решил, а что еще я должен был делать? Оказалось, что постановка ошибочна -- я поставил настоящую и решил ее. В результате диски в ядрах галактик исчезли. Наблюдатели их видели и видят, а для теоретиков они перестали существовать. Этот мой результат по своей ценности превосходит все, что было написано по теме до меня, а это заведомо больше, чем, где-нибудь 100 кг докторских по этой теме, но мне это давало только одну публикацию, чего явно не хватало для защиты кандидатской. Естественно, мне оставалось только взяться за спиральные галактики, что я и сделал. Мог ли я тогда предположить, что из-за этого теперь исчезнут и они? Как такое возможно, ведь они составляют около 90% всех наблюдаемых галактик, и вдруг все они исчезнут? Как такое может быть? Мне такое и в голову не приходило. Оказалось, Якову Борисовичу осуществить это ничего не стоит. Даже при том, что кто-то из его людей в это время писал свою докторскую и был близок к защите и ему приходилось сказать, чтобы он все бросил и начинал с нуля в какой-то другой теме. Я видел, что это произошло, но тогда не понимал, почему. Все выяснилось позже.
Я построил модели бесстолкновительных дисков, т.е. этих самых спиральных галактик с реалистичными распределениями скоростей, просто и изящно, и сразу стало ясно, что все то, что было написано по теме до меня -- полная чушь. А это, между прочим, работы акад. Зельдовича и его учеников. Но я этим не ограничился и применил свой подход к сферическим объектам, и стал виновником того, что из астрофизики исчезли теперь и шаровые скопления. Уж этого-то ожидать никак было невозможно. Дело в том, что эти самые шаровые скопления -- важнейший тип объектов, позволяющих установить, верна ли идея В.А. Амбарцумяна. Лично я уверен, что верна, и для того, чтобы это подтвердить, необходимы именно мои модели. Но из-за того, что они мои, шаровые скопления должны были навсегда исчезнуть. Идею Амбарцумяна кому-то тоже пришлось похоронить, а это уже серьезное преступление против науки. Т.е. уже не только против меня, но и против Амбарцумяна и всей его школы.
Так, к началу 80-х сложилась довольно ясная картина: если я влезаю в какую-нибудь тему, то сразу оказывается, что все или почти все, что в ней написано до меня -- полная чушь, моя работа -- первая имеющая смысл в данном научном направлении и следовательно, оно только после этого получает возможность начать свое развитие. Под моим руководством, разумеется. Поэтому его приходится ликвидировать -- другого выхода нет. Иначе я становлюсь лидером этого направления.
Сначала казалось, что меня легче убить, тогда проблема решается, но ведь для этого нужны умственные способности хотя бы сравнимые с моими. Однако у тех, кто был недоволен, что поставленных целей никому кроме меня достичь не дано, даже близко таких не имели. Какими умственными способностями нужно было для этого обладать, можно было понять, видя, как я решил задачи, которые они мечтали решить. Оставалось одно -- ликвидировать целые научные направления и вместе с ними -- целые классы реально существующих объектов. Точнее, эти объекты продолжают существовать, но только для наблюдателей.
Комментариев нет:
Отправить комментарий