Около десятилетия назад я вел переписку с одним физиком-теоретиком из Германии, проработавшим, кажется, всю жизнь в США. В этой переписке мы обсуждали некоторые вопросы теоретической электродинамики, в частности, мою критику теории запаздывающих потенциалов. В своих письмах, датированных 7 и 8 декабря 2010 г. он написал следующее:
If you were right in this particular point, this would be a sensation and the world of electrodynamics --- even of physics --- would no longer be the same as it was before (a phrase that German journalists often use, in German, of course). You would be entitled to spread the most damnatory words over all people believing in the Lienard-Wiechert non-sense and you had not to restrict your critizism to a few expressions of astonishment as you do in your introduction. I, myself, would do my best to make this sensation known and to help that our colleques can understand it.
My understanding of the driving forces of science is as follows: If you found something that disagrees with some (seemingly) established piece of knowledge, you have the duty as a scientist to let the community know that. It goes without saying that before doing so, you have to make sure that your view is correct.
Когда-то высказанное им мнение о долге ученого было общепринятым. Но это было очень давно. В второй половине XX в. это уже было не так -- развитые страны начали строить одну науку для себя, другую -- для других, для других, естественно, фабриковалась чистая дезинформация, правда, довольно правдоподобная. Каждый, неспособный разглядеть обман, сразу становился формально успешным -- его охотно публиковали журналы, редакторы которых были проинструктированы публиковать этот бред. Так в стане врага на верха "научного" общества продвигались умственно неполноценные люди, руками которых легко было подвергать травле полноценных. Собственно, в этом всегда состоял единственный смысл международного сотрудничества в науке.
Наука для себя никогда не предназначалась для опубликования из-за своей практической важности, и в "научном сообществе" просто отрицалась. Но в дискуссии с этим конкретным ученым я не стал затрагивать эту тему и делал вид, будто этого не понимаю и стремлюсь выполнить долг ученого, т.е. довести до сведения якобы существующего научного сообщества то, что мне стало известно. Мне стало известно еще за 10 лет до этого, что теория запаздывающих потенциалов ошибочна и уже в 1992 г. пытался обсудить этот вопрос с одним известным специалистом в США. Позже мне даже удалось добиться опубликования своей статьи по этой теме в The Journal of Geometry and Physics -- в ней было получено в явном виде точное решение уравнения электромагнитного поля для поля заряда, движущегося с постоянным ускорением. Оказалось, что точное решение уравнения находится в полном противоречии с тем, что дает теория запаздывающего потенциала и вывод который следовало сделать немедленно -- это что теория запаздывающего потенциала ошибочна. Иными словами, уже почти за 10 лет до начала нашей дискуссии мир электродинамики и даже физики больше не мог быть таким, каким он был до этого. Но я не мог предъявлять ему этот аргумент. Беда в том, что я получил свой результат с применением т.н. внешнего исчисления, которое в мире понимают, может быть, не более полусотни человек. Остальным подобные аргументы предъявлять бесполезно -- они сразу убегают. Приходилось предъявлять ему (физику из Германии) только такие аргументы, которые он способен понимать. Но и этого было достаточно.
If you were right in this particular point, this would be a sensation and the world of electrodynamics --- even of physics --- would no longer be the same as it was before (a phrase that German journalists often use, in German, of course). You would be entitled to spread the most damnatory words over all people believing in the Lienard-Wiechert non-sense and you had not to restrict your critizism to a few expressions of astonishment as you do in your introduction. I, myself, would do my best to make this sensation known and to help that our colleques can understand it.
My understanding of the driving forces of science is as follows: If you found something that disagrees with some (seemingly) established piece of knowledge, you have the duty as a scientist to let the community know that. It goes without saying that before doing so, you have to make sure that your view is correct.
Когда-то высказанное им мнение о долге ученого было общепринятым. Но это было очень давно. В второй половине XX в. это уже было не так -- развитые страны начали строить одну науку для себя, другую -- для других, для других, естественно, фабриковалась чистая дезинформация, правда, довольно правдоподобная. Каждый, неспособный разглядеть обман, сразу становился формально успешным -- его охотно публиковали журналы, редакторы которых были проинструктированы публиковать этот бред. Так в стане врага на верха "научного" общества продвигались умственно неполноценные люди, руками которых легко было подвергать травле полноценных. Собственно, в этом всегда состоял единственный смысл международного сотрудничества в науке.
Наука для себя никогда не предназначалась для опубликования из-за своей практической важности, и в "научном сообществе" просто отрицалась. Но в дискуссии с этим конкретным ученым я не стал затрагивать эту тему и делал вид, будто этого не понимаю и стремлюсь выполнить долг ученого, т.е. довести до сведения якобы существующего научного сообщества то, что мне стало известно. Мне стало известно еще за 10 лет до этого, что теория запаздывающих потенциалов ошибочна и уже в 1992 г. пытался обсудить этот вопрос с одним известным специалистом в США. Позже мне даже удалось добиться опубликования своей статьи по этой теме в The Journal of Geometry and Physics -- в ней было получено в явном виде точное решение уравнения электромагнитного поля для поля заряда, движущегося с постоянным ускорением. Оказалось, что точное решение уравнения находится в полном противоречии с тем, что дает теория запаздывающего потенциала и вывод который следовало сделать немедленно -- это что теория запаздывающего потенциала ошибочна. Иными словами, уже почти за 10 лет до начала нашей дискуссии мир электродинамики и даже физики больше не мог быть таким, каким он был до этого. Но я не мог предъявлять ему этот аргумент. Беда в том, что я получил свой результат с применением т.н. внешнего исчисления, которое в мире понимают, может быть, не более полусотни человек. Остальным подобные аргументы предъявлять бесполезно -- они сразу убегают. Приходилось предъявлять ему (физику из Германии) только такие аргументы, которые он способен понимать. Но и этого было достаточно.
Комментариев нет:
Отправить комментарий