Эйнштейн пытался подтвердить свою позицию по отношению к идее Даламбера, создав теорию гравитации, в которой пространство и время абсолютны а гравитационное поле выражается через величину скорости света в данной точке. Пока он упорствовал в отрицании роли времени как четвертого измерения, в мире произошли большие изменения. Сначала в Геттингене решили признать время четвертым измерением, но приписать авторство этой гениальной идеи одному из своих ``пророков'' -- опозорившемуся ранее Герману Минковскому. Скорее всего, это решение было продиктовано результатом опыта Майкельсона, после которого отрицать ее стало неразумным. Затем Бейтмен и Каннингем опубликовали свое открытие, введя, между прочим, в обиход, искривленное пространство-время, а в 1912 г. Гуннар Нордстрем представил свою теорию гравитации, заставившую Эйнштейна полностью изменить свои взгляды. Нерелятивистская теория гравитации, предложенная Эйнштейном, оказалась ненужной. В теории Нордстрема пространство-время кривое, мировые линии пробных тел -- это геодезические в нем и этим объясняется единство закона движения тел в гравитационном поле независимо от их масс. Эйнштейн понял, что развитие темы прошло мимо него и пересмотрел свои взгляды.
Его желание дискредитировать идеи французов осталось прежним, просто с идеей четвертого измерения это сделать не удалось и теперь ее приходилось принять. Атаковать он теперь мог бы только что-нибудь другое. Похоже, теперь самой ненавистной для него была идея конформного преобразования -- и потому, что она создавала нишу для людей в пространственным воображением и потому, что у Нордстрема гравитационное поле выражалось конформным множителем. Теория Нордстрема казалась идеальной, но имела одно слабое место -- то же, что и теории, которую до этого выдвигал Эйнштейн: оказывается, гравитационное поле невозможно выразить одним скаляром. Это Эйнштейн уже понял, проводя мысленные опыты с излучением света в гравитационном поле. По-видимому, это были первые рассуждения такого рода и здесь следует отметить явную заслугу Эйнштейна. Он увидел этот недостаток в своей теории и сразу заметил в теории Нордстрема. Гравитация явно была чем-то более сложным, чем просто конформность. С этого замечания начался короткий эпизод, в течение которого Эйнштейн сделал что-то разумное и достиг какого-то успеха.
Итак, идею Даламбера ему принять все-таки пришлось, наверное, его утешало то, что ее официально приписали Минковскому. Его следующей мишенью стала идея конформного преобразования, которая во-первых, также имеет чисто французское происхождение, а во-вторых служит для многих первым шагом к пониманию того, чем могло бы быть неплоское пространство. Эйнштейн мог надеяться на то, что если уничтожить этот путь, то тем самым можно будет уничтожить и само понимание неевклидовой геометрии. В результате получилась бы подмена геометрии возней с буквами и мелкими буквочками, которые пишутся выше или ниже строки подобно показателю степени и называемыми индексами. Эта цель для Эйнштейна была особенно привлекательна, т.к. понимание геометрии ему недоступно, а если ее убить, подменив подобной возней, то он и ему подобные получат преимущество над врагами, которое они смогут выдавать за преимущество в понимании геометрии. В общих чертах его новая цель была поставлена -- утопить всякое мышление в возне с буквами и буквочками и в ней получить преимущество, а тех, кто не пожелает топиться в этой мерзости, просто объявить неспособными к какой-либо интеллектуальной деятельности. В этом он явно проявился как более глубокий стратег, чем даже Эренфест, и, похоже, именно это дало ему преимущество, склонив на его сторону расположение Фонда.
Комментариев нет:
Отправить комментарий