Но теперь возникает вопрос: а каким образом деятельность фонда распространилась на СССР? Не орудовал же он здесь открыто. Оказывается, СССР был вовлечен в его зону деятельности с самого начала. Почти одновременно с геттингенским проектом был начат и небольшой советский -- рокфеллеровскую стипендию получили профессор МГУ Н.Н Лузин и двое студентов -- Георгий Гамов и Лев Ландау. Николай Николаевич не вернулся, а студенты вернулись, наверное, так и было задумано, в конце концов, Лузин принадлежал ``старой'' математике, а двоим студентам предстояло строить ``новую'' физику и было важно, чтобы в СССР она имела крепкие корни, короче, двое студентов, скорее всего, понимали, какую великую миссию им поручалось выполнить в СССР. Гамов вскоре все же сбежал, возложив ее на одного Ландау.
Как он ее выполнял, мне неизвестно. Его биографы стараются представить дело так, как если бы он был гением и поэтому его успех был естесвенен. В действительности тут все не так просто. Те, кому были даны такие возможности распространять свое влияние на молодежь, живут гораздо дольше, чем до даты смерти -- все их черты скопированы их учениками, так что их физическая жизнь не имеет значения. Ученики копируют не только убеждения, манеру рассуждений, не говоря уже о его знаниях, но также манеру говорить, прическу, походку, и даже физические недостатки. Я с такими живыми Ландау встречался много раз и хорошо знаю, что все они боятся встречаться со мной. Их опыт ясно показывает, чем такие встречи заканчиваются. Живут такие гении до тех пор, пока кто-нибудь вроде меня их не убьет. И они это отлично понимают.
Поэтому для них особенно важно распознать своего будущего убийцу. Своевременно -- значит еще в детском возрасте. Его уничтожение готовилось с детского возраста -- для них важно было не столько уничтожить его, сколько убедить его окружение сделать это своими руками, потому что важнее всего было не вызвать никаких подозрений, и боле того, выставить себя противниками подобных действий. Впрочем, в их поле зрения попадали даже не дети, а беременные женщины, т.к. они знали, откуда исходит наибольшая опасность. Если, скажем от какой-то пары можно ожидать, что у них родятся одаренные дети, можно же сделать так, чтобы произошло неожиданное -- родился ребенок с ДЦП, лить крокодиловы слезы вместе с родителями и причитать "Мы так ждали вашего первенца...". И тогда на всех их детях можно ставить крест (это не выдумка) . Гениально, как все, что от них происходило.
Но вернемся к гению, каковым был объявлен Ландау. Как студент, я когда-то был обязан выучить по крайней мере две его книги. Если человек сделал это, то, он, скорее всего, навсегда потеряет способность мыслить. Некоторым студентам удавалось сохранить ее, но таковые выявлялись и своевременно отчислялись как неспособные. Поэтому на выходе умственно полноценных людей не было -- Ландау, т.е. его растиражированная копия, могла чувствовать себя в безопасности. Я смог не только сохраниться, но и доучиться, и, что более удивительно, выжить после этого. Это позволило мне впоследствии вернуться к тому, что я проходил в университете и дать всему этому критическую оценку. Не только это, но и то, что на протяжении еще минимум двух с половиной десятилетий я постоянно общался с копией Ландау, заставило меня сомневаться в том, что он за всю свою жизнь решил хотя бы одну задачу правильно. Все то, чем нас кормили на кафедре теоретической физики, на проверку оказалось такой мерзостью, что после этого проверять какие-либо его труды просто не возникало никакого желания. Но я заметил, что если я просто скажу ``Покажите мне хотя бы одну задачу, которую он решил правильно!'', то все они куда-нибудь попрячутся. Возможно,что у него вообще нет ни одного правильного результата. И поэтому мне особенно интересно, почему ему было дано право вообще кого-нибудь учить, какого, между прочим, нет у меня.
Более внимательный взгляд на первые два тома ``Курса теоретической физики'' которые в обязательном порядке должны заучивать будущие теоретики, как оказалось, вообще почти не содержат никакой физики, и только убеждают читателя в том, что все проблемы решаются в таком-то подходе. Это демонстрируется на нескольких тривиальных примерах, в которых они действительно дают результат, но мне уже было известно, что за пределами этих тривиальных случаев они не работают. Это могло означать только одно: ``Курс'' вообще не предназначен для того, чтобы дать читателю знаний, относящихся к предмету и только засоряет ему мозги негодными подходами. В общих чертах идеология, навязываемая ``Курсом'', состоит в следующем. В электродинамике система координат может быть только декартовой, все задачи физики линейны и решаются только разложением Фурье. Механики больше не существует, существует только вводный курс в квантовую механику, вершина деятельности физика-теоретика -- прямое вычисление. ``Человеческий разум способен понять то, чего не может себе представить'' -- утверждал Ландау. ``Что же по-вашему значит <<понять>>?'', спросил я одного из его живых копий. Ответ был прост: ``Понять -- значит вычислить''. ``Так вот почему все физики-теоретики думают, то их дело вычислять без понимания'', подумал я. Впоследствии я в этом только убеждался. В них убит сам феномен понимания чего-либо, и это -- прямое следствие того, что их калечили ``Курсом теоретической физики'' Ландау и Лифшица. Короче, полный идиотизм.
Следует отметить, что в те времена, когда он начал выполнять свою подлую миссию, физики-теоретики еще не были полными идиотами, какими стали представители нового поколения благодаря его стараниям, поэтому кажется очень странным то, что ему в их среде удалось эту миссию выполнить. Без какой-то очень мощной поддержки это было невозможно. Наиболее вероятно, обеспечение ему безусловного авторитета было одним из условий исполнителей ядерной программы. В конце концов Москва нашла ``Курс'' полезным для периферийных университетов, в которых физику все равно нужно было чем-то подменить из соображений секретности. Вообще, в новую ядерную эру стало общей целью не допустить распространение знаний и тогда же потребовалось сфабриковать наукообразные доктрины для тех народов, которые не предполагалось подпускать к знаниям. ``Курс'' Ландау и Лифшица оказался идеально подходящим для этой цели. Компромисс состоял в том, что в тех вузах, в которых готовились кадры для настоящей науки, он не использовался, но это было одним из секретов. В последствии оказалось, что несмотря на то, что ``Курс'' там не использовался, его идеология проникла и туда -- просто потому, что она распространялась всеми путями, тогда как миссия Ландау была только одним из них. Его идеология имеет гораздо более глубокие корни, и Ландау был только одним из ее распространителей, просто его функция была распространять ее на тех, кого к науке подпускать не прдполагалось, а это -- абсолютно большинство студентов, горевших желанием в ней работать. Их всех предполагалось завести как можно глубже в антинаучное болото, активно создававшееся в это время, и утопить их в нем, т.е. дать им защитить диссертации на антинаучных темах и сделать пропагандистами лже-науки. Без ``Курса'' Ландау и Лифшица и армии умственно неполноценных докторов и професоров, воспитанных на нем, это было бы затруднительно, так что он стал важной частью всесоюзной программы, если так можно выразиться, образования.
Лет через 20 после войны дело зашло гораздо дальше. Фактически, появилась тайная категория, дававшая или не дававшая кому-либо право быть физиком-теоретиком. Мало кто мог об этом узнать. Если человеку сообщали об этом, то это следовало понимать как предложение. Тогда она существовала как неофициальное общество, называвшееся обществом Ландау. Для того, чтобы в него попасть, нужно было связаться с кем-либо из известных учеников Льва Давидовича, получить приглашение посетить Черноголовку и сдать там экзамен по основному содержанию ``Курса'', это 6 или 7 томов, кому-либо из его учеников, занимающего высокое положение в нем, и тогда он мог стать членом этого общества. Оно не давало никаких удостоверений и вообще официально не существовало, но вступивший в него мог больше не волноваться за свою карьеру -- она будет блестящей. Он быстро защитит кандидатскую, а потом -- и докторскую, будет считаться ``событием в современной физике'' и постоянно ездить в загранкомандировки -- его будут приглашать по всему миру. Независимо от своих умственных способностей. Те же, кто не состоит в этом обществе, никогда не получат докторской степени независимо от достижений и до конца жизни будут оставаться младшими научными сотрудниками, и тоже независимо от своих умственных способностей. Если же не член общества осмелится решить какую-нибудь задачу, решить которую н смогли члены общества, то проживет он после этого недолго. Все это я узнал, не заинтересовавшись возможностью вступления во второй половине 70-х. Менее, чем через десять лет я пришел к выводу, что общество Ландау, выдающее себя за научное, в действительности, было террористическим -- делать что-либо полезное для науки у них просто не было мозгов. В настоящее время оно является международным со штаб-квартирой, кажется, в г. Комо в Италии. Реальных научных достижений у него как не было, так и нет, но оно издает ряд своих журналов и владеет НИИ по всему миру.
Комментариев нет:
Отправить комментарий