Выгнать нельзя оставить. 7. Исполнители

(Данное сообщение -- это моя реакция на намеки, сделанные мне недавно на то, что меня, возможно скоро выгонят из науки)

Изгнать меня из науки поручено чиновникам академии наук. Почему им может кто-то давать такие поручения и почему они так стараются эти поручения выполнить, невозможно понять, не узнав, как и для чего этих чиновников создавали. Если же увидеть, кто и из какого материала их создавал, то становится понятно их рвение. Тема «Выгнать нельзя оставить» неполна без описания этих испонителей. Поэтому настоящее сообщение посвящено им -- главным героям обсуждаемой темы.

В середине 60-х, когда хрущевская оттепель докатилась до Ташкента, перед местной элитой -- партийными боссами, хлопковыми рабовладельцами, королями базаров и т.д. открылись невиданные ранее возможности устройства будущего их детей. Путь в это светлое будущее лежал через открывавшимися тогда один за другим с позволения институтами АН. В этих институтах их дети могли получить то, что обычные граждане получить никаких шансов не имел -- сочетание степени доктора физико-математических наук и партийный стаж. Обычные граждане могли получить что-нибудь одно, оставшись при этом людьми второго сорта. А сочетание степени с партийностью считалась ключом от двери, за которой открывался путь к руководящим должностям. Действительно, физики считались умными, а партию еще Ленин охарактеризовал как «ум, честь и совесть нашей эпохи». Кто еще может руководить республикой?

Все остальное -- это детали. Будущий вождь поступал на физфак дома или в Москве и учился, конечно же, на отлично. Никто ничего неправдоподобного в этом не усматривал. Все делали вид, будто не понимали, что для того, чтобы получать такие оценки, он должен был бы иметь интерес к пониманию физического мира и определенную культуру мышления, чего у детей, выросших в семьях партийных боссов не может быть в принципе. Так они, не имея ни способностей, ни знаний, становились отличниками и успешно поступали в аспирантуру, разумеется, к «сильным» руководителям, которые гарантируют получение ими дипломов кандидатов физико-математических наук. Для этого руководителю было достаточно вносить имя будущего вождя в число соавторов своих работ, позже написать ему диссертацию и надрессировать его выступать перед советом и отвечать на заранее подготовленные вопросы. Получение ученой степени было гарантировано и это, конечно же, тоже никого не удивляло. То, что диссертант ничего не понимает ни в своих статьях ни в диссертации, руководителя всегда устраивало. Почему -- я скажу позже.

С получением диплома у будущего вождя начиналась новая жизнь. Родители обеспечивали ему руководство какой-нибудь лабораторией и вступление в партию. Лаборатория предназначалась исключительно для того, чтобы написать ему докторскую диссертацию, а его роль сводилась к тому, чтобы лаборатория ничем посторонним (например, наукой), не занималась а у него самого рос партийный стаж. Самое главное -- чтобы статьи, написанные его подчиненными, выходили за его авторством в центральных журналах. Для этого связь с бывшим руководителем, конечно же, имевшего связи в редакциях, были жизненно важны. Сам же будущий вождь должен был начать заботиться о том, чтобы стать местным «сильным руководителем», т.е. чтобы молодые поступив к нему в аспирантуру в дальнейшем защищались, потому что без защитившихся учеников невозможно получить звания профессора. Судьба этих молодых также решалась тем же научным руководителем -- он мог рекомендовать его выгнать или оставить по своему усмотрению.

Так, лет через десять такого мудрого руководства будущий вождь имел все необходимое для следующего шага -- звание профессора, созданную им «научную школу», «опыт руководства» и партийный стаж. Директором института можно было не становиться -- с таким набором он мог претендовать и на многие другие руководящие должности. Не хватало только стать академиком. Это необходимо, потому что этот путь вел на самые вершины через должность президента АН. Эта должность с наукой уже никак не связана им если ее занять, то тот факт, что такой академик никогда не понимал, что такое наука, уже никогда не раскроется. На этой должности он уже становился фигурой чисто политической, правда, обладающей элементарными сведениями из каких-то наук, и наконец, мог сосредоточиться только на том, к чему всегда стремился -- политике. Все мучения, связанные с необходимостью корчить из себя человека науки были позади и их можно было забыть -- только время от времени придавать себе умный вид на каких-нибудь собраниях. К счастью для политики и к несчастью для науки ни один из них не прошел этот путь до конца и не возглавил республику. Все эти несостоявшиеся вожди стали в лучшем случае чиновниками в той же АН и каких-нибудь других ведомствах. В АН они свою миссию выполнили, не позволив в Узбекистане появится ни науке ни образованию. Для того, чтобы объяснить, откуда взялась эта миссия, мне нужно обратиться к другой стороне всего этого процесса.