Каждому -- свое 1. Манифест

Каждому -- свое. Я забираю свое и ухожу. Что это значит, я подробнее объясню в последующих сообщениях под этим общим названием. В самых общих чертах речь идет вот о чем.

Наука, именуемая «теоретической физикой» более не существует. Возможно, уже давно. До каких-то пор она существовала, но уже во второй трети прошлого века в ней стали появляться ошибочные доктрины. События последней трети прошлого века ясно показала, что она перестала быть наукой. В этот период в ней создавались практически только ошибочные теории. Это были теории суперсимметрии, супергравитации, суперструн и т.д. В отличие от теорий, которые прошлого, эти теории создавались в ходе более обширного процесса, не имеющего ничего общего с развитием науки.

Появление каждой из них сопровождалось мощной пропагандистской компаний, утверждавшей, что триумф человеческого разума, наконец, наступил, окончательная истина наконец найдена и выражена в данной теории. Осталось только подтвердить ее вычислениями. Всем, кто хочет вписать свое имя в историю свершений человечества, необходимо немедленно браться за эти вычисления и выполнить их как можно скорее -- их результаты, несомненно, будут опубликованы в Phys. Rev. D. Это принесет славу и богатство, нельзя терять ни минуты, надо срочно бежать на семинар, на котором будут рассказаны детали. Не понимаешь чего-то? Неважно, сейчас время действий, те, кто будет пытаться что-то понять, отстанут навсегда. Сказано вычислять -- значит надо вычислять, а понимать ничего не нужно.

Количество статей, в которых были изложены результаты вычислений амплитуд в теории суперсимметрии, не подается оценке. Возможно, их было около миллиона. Phys. Rev. D, кажется, ничего кроме них не публиковал. Однако все эти расчеты не дали ничего. Обещания создателей теории суперсимметрии, что будет открыты ферми-бозе симметрия, обнаружатся суперпартнеры всех известных частиц, а в теории поля исчезнут все расходимости, ничем не подтверждались. Несомненная глупость этой теории начинала всплывать, и раздались новые крики о наконец наступившем триумфе -- создана теория супергравитации и теперь, наконец гравитация будет проквантована, а попутно будут выполнены и все данные ранее обещания. 

Затем история повторилась, когда начали проявляться контуры краха и этой теории, снова начались крики о наступившем, наконец, триумфе. Истинной, оказывается, была теория суперструн. Осталось только провести вычисления и т.д.

Создатели всего этого суперступидити понимали, что так бесконечно продолжаться не может еще в 1992 г. На трех примерах было видно, что каждая следующая теория, которую они создавали, оказывалась более глупой, чем предыдущая. Им было ясно, что и дальше будет также. Нужно было срочно менять направление деятельности. Они решили, что необходимо срочно переместить внимание общества из самых малых возможных масштабов в самые большие, т.е. из «проникновения вглубь материи, и изучения субкварковой природы» в учение о строении Вселенной вцелом, где они подобных глупостей еще не наворотили. Вся эта деятельность была злостно антинаучной, и авторитет журналов вроде Phys. Rev. D играл в ней жизненно важную роль.

На протяжении трех десятилетий с середины 70-х журнал Phys. Rev. D выполнял чисто антинаучную функцию пропагандиста и агитатора, которая ничем не отличалась от функции журнала «Коммунист» в СССР того же времени. Судьба этих двух журналов должна была быть одинаковой. Но не была. Просто в СССР перестройка произошла, а в теоретической физике -- нет. Содержание выпусков Phys. Rev. D ясно показывало, что теоретическая физика мертва. Ее видимая активность -- это активность расплодившихся в ней паразитов. Она вообще превратилось в рассадник паразитов, цель которых -- удушить физику во всем мире, заразив все страны путем захвата их научных структур безмозглыми чиновниками, у которых много публикаций в Phys. Rev. D и ему подобных журналах.

В наступившем XIX столетии было, наконец признано, что теорема Каца ошибочна и, если бы физики-теоретики были бы способны на адекватное поведение, они бы потребовали закрытия многих «престижных» журналов и полной дискредитации творцов суперступидити. Но они на это оказались неспособны. Людей, способных на адекватное поведение в сообществе физиков-теоретиков не оказалось. Они в нем не выжили. Выжили только прирожденные рабы, которые способны только знать, что им сказали.

Итак, оказывается, с классических времен в теоретической физике многое изменилось. Роль индивидуального сведена к нулю, все решает только коллективное, так что единственная допустимая форма поведения физика-теоретика основана на стадном инстинкте. Физику-теоретику желательно ничего не понимать и делать то, что ему сказано. Тот, кто стремится понимать происходящее, изгоняется из общества. Послушных и безмозглых публикуют престижные журналы и это -- единственная возможная форма успеха в нем. Что касается научного содержания теоретической физики, то его больше нет. Его просто некому представлять -- в обществе нет людей с такими умственными способностями, чтобы это имело смысл делать. Есть у меня что-то интересное для науки или нет, никакого значения не имеет, также, как не имеет смысла делать это где-нибудь на необитаемом острове. Различные общества физиков-теоретиков (общество Ландау, всемирное гравитационное, теории групп в физике и др.) существуют, но они состоят из людей, неспособных ни на какую адекватную реакцию. Все это меня нисколько не волновало до тех пор, пока можно было считать содержание самой теоретической физики чем-то независимым от вмешательства безмозглых чиновников. Но теперь ясно, что это не так. Ее содержание диктуется всем и каждому точно также, как в советском обществе диктовалась коммунистическая пропаганда. То, что диктуется, несовместимо со статусом умственно полноценного человека.

Содержание того, что во всех известных мне обществах физиков-теоретиков называют теоретической физикой, я считаю несовместимым с моими представлениями о физическом мире. Естественно, я всего этого не принимаю. У меня есть свои представления и достижения, к тому же у меня есть право видеть все своими глазами, понимать то, что я вижу и я не нуждаюсь в том, чтобы кто-то мне указывал, что мне позволено в науке, а что -- нет. Поэтому я решил, что каждому -- свое. Мой следующий шаг -- провести границы между моей наукой и всем остальным. Это я начну делать в следующем сообщении.