Каждому-свое 2. Конец единства

Содержание научных дисциплин до сих пор считалось чем-то единым и определенным. Мысль о том, что, например, математика со всеми ее определениями и доказательствами могла бы быть какой-то другой, абсолютному большинству людей может показаться настолько странной, что вряд ли кто-нибудь станет рассматривать ее всерьез. Для рядового ученого-пролетария наука едина и неделима также, как неделимо учение партии в СССР (до сих пор советское общество для меня -- это образец, к которому я свожу свои представления о других обществах). Между тем, наука, в особенности, физика, перестала быть единой уже в XIX в. Начало разделу физики положил, по-видимому, Генрих Герц. На это у него были понятные основания.

Опубликовав свое открытие, он спохватился попытался убедить всех в том, что оно -- не более, чем бесполезная игрушка. Но было поздно. Радио начали делать и в Италии и в Росси и даже в Новой Зеландии. Прибывший оттуда Эрнст Резерфорд, кажется связывал свои надежды с радиоприемником собственной конструкции, который он с собой привез, но до исследований в области электромагнитных волн допущен не был. Ему было предложено сменить это направление на совершенно несекретное -- ядерную физику. Никаких признаков интереса к электромагнитным волнам в Англии он не обнаружил. Она их вообще не проявляла. Просто однажды она сделала радар. И во Франции никаких признаков интереса к радиосвязи не наблюдалось. Просто однажды французы почему-то сделали усилитель. Интерес проявляли только те, кто верил в единство и неделимость науки. Остальные разделили ее на две -- физику для себя и физику для других. Но тогда те, кто это сделал, еще не опустились до того, чтобы специально фабриковать антинаучные доктрины, платить тем ученым идиотам за границей, которые эти доктрины приняли и начали отстаивать, награждая их престижными премиями и всячески продвигая их на вершины власти в науке других стран.

Как бы то ни было, единой физики не существует уже более ста лет. Власть принадлежит тем, кто ее разделил на физику для себя и физику для других. Те, кто верит в единство физики, знают только то, что сочинили специально для них, очевидно, не считая их умственно полноценными людьми. Строго говоря, физика, которую сочинили для недоразвитых -- это наукообразный бред, который физикой можно назвать только потому, что физическими называются журналы, в которых он публикуется и премии которые за него вручаются. Что касается физики для себя, то она вообще не предназначена для опубликования где-либо и нужна только для практических применений. Так что в физических журналах о ней никаких сведений нет. Мне, как физику из недоразвитой страны, открыта только доктрина для умственно отсталых, которую я, естественно, отвергаю. За это меня подвергают травле и стараются изгнать из науки т.к. в моей стране право на жизнь имеют только умственно неполноценные физики, которые верят в ее единство. Это означает, что у меня вообще нет никаких прав работать в ней. Впрочем, что касается моих прав, то у меня о них есть собственное мнение.

Сочинение антинаучных доктрин и внедрение их под видом научных знаний, сопровождаемое присуждением дипломов, премий, всевозможных грантов и созданием института умственно неполноценных ученых авторитетов -- носителей этих «знаний», наделенных полноценными учеными степенями, Англия сделала жизненно важной частью своей колониальной политики, кажется, еще на рубеже XIX-XX в. После II Мировой войны колониализм был формально ликвидирован и принял новую, глобальную форму. Теперь весь мир был разделен на контролируемую и неконтролируемую части. Контролируемая часть была разделена на т.н. Первый и Третий миры, а неконтролируемая -- на «империю зла» плюс все остальное, никакой роли в мире тогда не игравшее, куда входил, например, Китай. Контролируемая, естественно, представляла собой полноценную колониальную систему, в которой весь Третий мир был и остается единой колонией Первого. Одной из важнейших целей этой системы было и остается вовлечение в себя «неконтролируемой» части. Для этого было необходимо, прежде всего, распространить не нее свою идеологию, в основе которой лежит, конечно же, понимание физического мира. Не то, конечно, которое создавалось для себя. Оно засекречено и его можно раскрывать только тем, кто уже сам имеет больше, и то в порядке исключения. И это после многолетних попыток убедить каждого такого в том, что все, до чего он дошел сам -- полная ерунда, и если это не удается, то уничтожить его. Поэтому идеология, созданная для «контролируемой» части мира, фактически имеет статус мировой.

На весь мир распространились и многие другие важные компоненты единой мировой системы -- это единый английский язык, единый доллар, единая ООН, обязательный для всех идол -- неожиданно объявленный гением Эйнштейн. Те страны, которые приняли все это как единственную истину, сразу же были названы «отставшими навсегда». Умственно полноценные люди неспособны безоговорочно принять всю эту идеологию, в особенности ту ее часть, которая излагается под видом научных знаний в математике и теоретической физике. Поэтому система устроена так, чтобы умственно полноценные люди не получали образования и не появлялись в научных структурах. Обеспечение этого требовало огромного труда и денежных затрат, но насколько это возможно, было выполнено. В частности, в отношении Узбекистана оно выполнено полностью, потому что советская система сделала в точности то же самое.

Лично меня это обязывало полностью утратить всякий разум и принять то, что сфабриковано для умственно неполноценных. В науку, которую Первый мир создал для себя, он меня, естественно допускать не собирается, хотя мои достижения несравнимо выше. Я всегда достигал того, чего лучшим умам Первого мира не достичь никогда. И тем не менее, я поставлен перед выбором: я должен либо стать полным идиотом, либо уйти из науки, иначе я мешаю управлять Узбекистаном извне. Таким образом, с точки зрения мировой колониальной системы я заниматься наукой никаких прав не имею и она будет добиваться моего изгнания. Поэтому я объявляю: каждому -- свое.