Каждому -- свое 6. Идеология и иммунитет

Точные науки учат тому, то такой-то путь рассуждений позволяет установить такой-то факт. Когда я учился в школе, считалось, что знания по математике, которые получают там ученики, состоят в знании этих фактов. Усвоил ученик путь рассуждений, или нет, особого значения не имело. Этого от него никогда не требовалось. Овладевать методами рассуждений ученику не запрещалось, он мог это делать по желанию.

На университетском уровне все было иначе. Там создавать видимость, будто цель изучения основных разделов математики состоит в том, чтобы студент усвоил факты и умел ими пользоваться, было гораздо сложнее. Во-первых, факты, которые студенты там должны были усваивать, по крайней мере, вначале, никак использовать невозможно, т.к. они абсолютно бесполезны. Во-вторых, бросалось в глаза, что теперь почему-то важнее всего был тот метод рассуждений, в котором, как утверждалось, получаются те факты которые студент должен знать. Все это вызывало лично у меня недоумение. Я не мог понять, почему теперь у меня нет свободы рассуждать так, как я считаю нужным, почему я должен стремиться устанавливать факты, от которых явно не могло быть никакой пользы и почему я должен принимать тот путь рассуждений, который меня не устраивает, при том, что он дает только эти ни для чего ненужные факты.

Едва начав учиться в университете, я столкнулся с неизвестной мне ранее стороной математики. Оказалось, что в ней может предлагаться определенный путь рассуждений, который при этом представляется как единственный возможный или, по крайней мере, как абсолютно лучший или, если кто-то с этим не согласен, то он должен усвоить, что этот путь рассуждений -- единственный дозволенный. Или, если называть вещи своими именами, оказалось, что математика может служить как форма тирании над разумом человека (выражение Томаса Джефферсона). В деталях это выглядело так. Если взять какой-нибудь основной раздел математики, и собрать все примененные в нем все пути рассуждений, то оказывается, что все они составляют определенную идеологию. Все ее фактическое содержание оказывается материалом предназначенным только для выражения его средствами этой идеологии. Какое-то минимальное полезное содержание в нем тоже имелось, но оно, во-первых, служило прежде всего, той же цели -- нести пропаганду конкретной идеологии, во-вторых, было отобрано и изложено специальным образом, чтобы нигде не указать на то, что оно было получено не на этих путях. Естественно оно было неполным и не давало полноценного представления о предмете. Таким образом, такая цель как дать студентам полноценные знания не ставился. Вместо этого проводилась идеологическая обработка, но , в отличие от той, какую проводили общественные предметы типа истории КПСС, математики не указывали, какую именно философию они вкладывают в умы студентов, выдавая ее просто за совершенно естественную интеллектуальную деятельность. От преподавателей все этого требовало навыков, имеющим мало общего с математикой. Это были немалый артистизм и бдительность, которую общество привыкло приписывать только чекистам.

Изучение основных разделов математики в том виде, в котором они давались на физфаке университета, открыло мне такие причины приятия или неприятия математики, какие можно было открыть только на этом пути. Оказалось, что каждый студент обладает некоторым иммунитетом, который может выражаться в неприятии какого-нибудь определенного хода рассуждений. Если у него такое непрятие обнаруживается, то он обязан свой иммунитет подавить и рассуждать «как положено». Если он это делал, то, во-первых, он лишался своего иммунитета навсегда, что делало его человеком серым и скучным, а во-вторых, он после этого вообще прекращал мыслить, в чем, очевидно и состояла цель этого обучения. Ясно, что чем слабее у человека иммунитет, тем легче его подавить. У многих он был настолько слаб, что вообще не наблюдался. Студенты, проделавшие над собой это, считали, что от этого они поумнели и этим заслуживали расположения надзирателей. Если же у кого-то обнаруживался настолько сильный иммунитет, что его не удавалось подавить, то он просто объявлялся неспособным понимать математику и его отчисляли независимо от его умственных способностей. Просто он оказывался не сдавшим экзамен по основному курсу.

В следующих нескольких сообщениях я собираюсь рассказать обо всем этом в деталях. Все эти детали взяты из моих личных наблюдений и воспоминаний, поэтому может показаться, что я собрался рассказать о событиях своей жизни. В действительности, моя жизнь -- это то, о чем мне меньше всего хотелось бы рассказать. Прежде всего потому, что рассказать все невозможно, а неполный рассказ даст слишком много возможностей для вымыслов и искажений. Я вынужден рассказывать о том, что произошло именно в моей жизни потому, что мой случай действительно интересен. Прежде всего, потому, что оказалось, что я обладаю непозволительно сильным иммунитетом, но изгнать меня из университета не удалось. Во-вторых, вместо того, чтобы, как полагается всем неординарным личностям, увлечься скалолазанием, я увлекся футболом. Из-за этого я не мог сорваться со скалы и хуже того, я видел вокруг себя всех вместе со всеми их намерениями. Последнее было настолько возмутительно, что мне на день рождения подарили игрушечную обезьяну со словами, что обезьяны прыгают точно также, как я в воротах. Со своим сохраненным иммунитетом я прошел все те препятствия, которые общество строит на пути такого человека. Я знаю никого другого, кто прошел бы так далеко, как я. Поэтому я считаю свой опыт уникальным и собираюсь описать его в своем блоге.