Тем временем воображение физиков продолжало работать и приносило все новые и новые интересные идеи. Одна из них состояла в том, чтобы объединить два важнейших взаимодействия -- гравитационное и электромагнитное. Наиболее плодотворной оказалась идея Германа Вейля, от которой впоследствии произошли т.н. калибровочные теории. Но Эйнштейну задача объединения была нужна совсем для другого -- ему нужно было не понимание физики, а затопление ее в море буквочек. Именно это свое стремление он и проявил в своих ``научных'' исследованиях, которые вел безуспешно на протяжении двух десятилетий в Принстоне.
Он возложил свои надежды на т.н. геометрию афинной связности, потому что она наиболее точно отражала его желания. Название этой дисциплины сбивает с толку -- никакой геометрии в ней нет, нет и смысла, есть только огромное количество того, что ему было нужно, а именно мелких буквочек. Фактически она представляет собой огромный и бессмысленный набор этих буквочек, ``непроходимый лес индексов'', как ее охарактеризовал кто-то из геометров. Но для Эйнштейна это был именно тот идеал, к которому он стремился. Понятно, что умственно полноценные люди побрезговали бы лезть в эту мерзость, и это дало бы повод утверждать, что только таким гениям, как Эйнштейн, дано понимание того, что есть объединенная теория гравитации и электромагнетизма. Полдня возни в этой мерзости хватило бы для того, чтобы понять, что надежда Эйнштейна -- это полная чушь. Но Эйнштейн героически боролся за нее до последнего дыхания, т.е. на протяжении еще двух десятилетий. И не один -- он повел за собой единомышленников, о которых теперь никто не вспомнит. Они оказались ничем, как бы их ни рекламировали. Похоже, в Принстоне просто не знали, чем заняться.
Комментариев нет:
Отправить комментарий