Каждому -- свое 9. Абсолютизм евклидовости

В представлении типичного картезианца пространство может быть только евклидовым. Возможно, после Иммануила Канта, евклидовость пространства для него -- абсолютная и очевидная истина. Существование кривых пространств в чьем-либо воображении он мог бы допустить, но только обусловленно. Для этого в воображении этого лица должно сначала появиться евклидово пространство более высокой размерности, потом может появится и кривое, но только как поверхность в нем. Ни о каком независимом существовании кривых пространств в его понимании и речи быть не может.

Когда-то против этого абсолютизма евклидовости выступил Туллио Леви-Чивита, но это ему, похоже, было дозволено сделать только в геометрии. Я просмотрел его труд по механике (в 4х книгах) и там я не нашел никаких намеков на то, что пространство могло бы быть и кривым. Похоже, то, что допускалось в геометрии, не допускалось в механике и, тем более, в физике. Геометры могли рассуждать о кривых пространствах, но реальное физическое пространство они обязаны были считать евклидовым.

И все же, наивно верить в то, что этот абсолютизм царил везде. Я не верю, что ему подчинялись во Франции. Там не принято открыто провозглашать свои взгляды и к тому же французы никогда не спешат публиковать свои достижения. При этом их влияние было довольно сильным. Так, учившийся в Париже англичанин Гарри Бэйтмен (тот самый) в 1905 году опубликовал удивительный результат: оказалось, что уравнения Максвелла не меняют своего вида при конформных преобразованиях пространства-времени. Да, Минковский еще не объяснил миру, что время -- это четвертое измерение, а Бэйтмен уже строит кривое пространство-время и доказывает форм-инвариантность уравнений Максвелла при конформных преобразованиях. Так зачем же после этого нужен был доклад Минковского? Наверное только для того, чтобы объяснить картезианцам, что их абсолютизм пал. Французам он явно был ненужен. И Бэйтмен не зря учился в Париже. Но, возможно, он не был первым в этом. Годом позже этот же результат опубликовал Эбенезир Каннингем в Дублине. Когда он получил этот результат, неизвестно, не исключено, что несколькими годами раньше, просто он, подобно французам, не спешил с публикацией.

Вобщем, каждому -- свое. Картезианцы живут в плоском пространстве и пользуются только декартовыми координатами. Формулы римановой геометрии они уверенно выучили и знают наизусть, но при этом видят пространство только плоским. В конце концов, перерисовывать формулы, к чему бы они ни относились, нетрудно, это не обязывает видеть пространство или пространство-время кривым. В таких областях, как теория пространства-времени и дифференциальная геометрия, картезианца легко узнать. Он безошибочно манипулирует буквочками, но не понимает того, что они означают. Ему невозможно объяснить ничего, что не сводится только к этому манипулированию и перерисовыванию формул. Зато у него много публикаций и высокие формальные показатели. Дело в том, что все редакторы журналов -- такие же, как он. Идейно картезианство уже обанкротилось, но продолжает сохранять власть, позволяющую ему изгонять из науки инакомыслящих. Вобщем, каждому -- свое.